До недавнего времени казалось, что "Правый сектор" и крымско-татарские активисты являются близкими союзниками по политической деятельности. Многочисленные совместные акции, самой масштабной из которых стала "бессрочная" блокада Крымского полуострова, помогли создать стереотип о том, что украинские и татарские националисты всегда были и будут действовать за одну идею и цель. Однако это по определению невозможно, так как каждое националистическое движение считает, что только оно обладает исключительными правами, данными ему на основании национальной принадлежности, строить и определять судьбу государства. Поэтому, в случае прихода к власти, националисты, в принципе, не могут рассматривать какие-либо компромиссы с другими политическими течениями, тем более – с другими националистами.
Именно по вышеуказанной причине "Правый сектор" и крымско-татарские активисты Меджлиса могли быть только временными союзниками, национальные интересы которых рано или поздно должны были стать взаимопротиворечащими.
Первый открытый конфликт между ультраправыми и Меджлисом произошел в ходе акции по блокаде Крыма и привел к ее фактическому краху. Тогда крымско-татарское руководство, преследуя свои деловые интересы в Крыму, пошло на компромисс с Киевом и "разрешило" восстановить подачу электроэнергии на полуостров. "Правый сектор", находящийся в затяжном конфликте с действующей властью, посчитал действия Меджлиса предательством и в одностороннем порядке прекратил свое участие в блокаде.
Однако дальше отношения между обоими националистическими движениями стали лишь ухудшаться. Самым взрывоопасным моментом стало заявление крымско-татарского руководителя акции Ленура Ислямова о намерении создать национальную автономию после "освобождения" полуострова от "оккупации". "Правый сектор" неофициально отреагировал на эту инициативу очень болезненно, о чем можно судить по сообщениям участников организации в соцсетях. К слову, главная идеологическая цель украинских националистов – это создание "Украинской Самостийной Соборной Державы", в составе которой Крым – это "духовная колыбель Руси-Украины".
Поэтому начало открытых столкновений между "Правым сектором" и крымско-татарскими активистами стало лишь вопросом времени. Первым инцидентом стала потасовка в киевском кафе "Мусафир" между заместителем гендиректора крымско-татарского телеканала ATR Айдером Муждабаевым и его друга с представителями "Правого сектора". Видео происшествия достаточно быстро распространилось по интернету, со временем обрастая одобрительными комментариями со стороны ультраправых.
Наконец, инцидент был прокомментирован даже спикером 13 батальона ДУК "Правый сектор" Алексеем Быком. На своей странице в FaceBook националист объяснил, что Муждабаев на самом деле обладает большими связями в Москве, так как более 20 лет проработал в "прокремлевской газете", назвав при этом журналиста и ему подобных из Меджлиса "крысами", которых "Правый сектор" будет "выводить на чистую воду". Кроме того, спикер намекнул, что произошедшее было своеобразным посланием для крымско-татарского руководства, напомнив про инициативу Ленура Ислямова о создании "автономии".
Меджлис пока никак не комментирует произошедшее, а сам Муждабаев старается отрицать какую-либо идеологическую подоплеку инцидента. Однако информация о причастности "Правого сектора" достаточно быстро всплыла на поверхность и сейчас уже фактически получила подтверждение.
Как бы не развивалась ситуация дальше, совершенно ясно одно: "Правый сектор" и крымско-татарские националисты пришли к тому моменту, с которого начинается противостояние на идеологической основе. Можно лишь предположить, насколько серьезным станет конфликт, учитывая, что оба движения обладают вооруженными подразделениями и фактически не контролируются государственной властью.
