22 января экипаж ТАВКР "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов" торжественно отметил 25-летие корабля. В летописи единственного российского авианосца немало ярких страниц, но одной из примечательных является перевод корабля с Черного моря на Север в период командования ЧФ адмирала И.В. Касатонова.
В средствах массовой информации периодически появляются различного рода толки на весьма щекотливую тему: почему авианосец "Адмирал флота Советского Союза Кузнецов" вроде спешно выходил за пределы Черного моря? Причем этой информации придается некая таинственная конфликтность, кто-то пытается извратить истинное положение дел, придать своим действиям какую-то прозорливость, предвидение чего-то и т.д.
Если все же быть дотошным, то можно было бы найти причины отправки "Кузнецова" с Черного моря. Но эти причины более чем прозаические. Дело в том, что с августа 1991 г. ВМФ перестал перечислять на завод деньги (по вполне ясной причине – развал страны), чем "обрубил" даже мало-мальские гарантии завода на технические средства корабля. Конечно, заводу такой неоплачиваемый заказ был не нужен, и директор Ю. И. Макаров, кстати, весьма жесткий как руководитель, принимал все меры, чтобы избавиться от корабля. С учетом того, что во всей акватории Черного моря не существовало причала, на который можно было поставить корабль, он был обречен на вечную, крайне неэкономичную стоянку на внешнем рейде Севастополя, где бесполезно расходовался бы ресурс главной энергетической установки и других агрегатов. Что касается отправки "Кузнецова" по причинам изменившейся политической обстановки – это ерунда. Во время съемки авианосца с якоря ранним утром для следования его к Босфору на календаре было 1 декабря 1991 г. Тогда даже Ельцин не мог предположить, что произойдет 8 декабря. Да и произойдет ли?
Я в то время командовал Черноморским флотом и отвечал за подготовку корабля к межфлотскому переходу, в связи с чем поставил штабу флота задачу организации такой подготовки. Лично у меня не было каких-то сложностей в организации подготовки корабля к переходу, так как в течение 1991 г. с группой офицерского состава Северного флота (60 человек) я четырежды прилетал на корабль и готовил его к сдаче задачи К-1, которую мы же, северяне, и приняли. Об этом свидетельствуют мои записи во всех документах. К сожалению, Черноморский флот с таким кораблем уже не справлялся, что было вызвано деструктивными процессами, затронувшими отдельные структуры флота.
В Средиземном море продолжали находиться корабли 5-й ОпЭск, которая подчинялась Черноморскому флоту. По моему приказанию после прохода пролива Дарданеллы часть из них вступила в охранение авианосца.
Итак, авианосец вышел в Средиземное море с Севастопольского рейда в соответствии с боевым распоряжением Главного штаба ВМФ. На борту находилось всего 16 рабочих во главе со старшим гарантийным представителем ЧСЗ Георгием Ивановичем Журенко. Перед выходом корабль был проверен комиссией штаба Черноморского флота, которую возглавил я лично, и допущен на межфлотский переход. Все флотские службы в максимальной степени снабдили его всеми видами довольствия. Кроме того, он рассчитался с ними и получил необходимые аттестаты. В целях лучшего обеспечения пожаробезопасности на авианосце я приказал в счет лимитов Черноморского флота загрузить на корабль еще одну новую пожарную машину. К сожалению, перед убытием "Кузнецова" по причине сильного ветра и нулевой видимости я не смог прибыть на корабль для прощания с экипажем.
1 декабря 1991 г. в 8.50 старший на борту Василий Петрович Еремин (командир 7-й ОпЭск СФ) запросил у меня разрешения на съемку и получил его. Видимость продолжала быть нулевой, и, конечно, я сожалел о том, что так и не смог в этот день попасть на корабль. "Кузнецова" сопровождали скр "Пытливый" и буксир, а с выходом из пролива Дарданеллы в ордер вступил бпк "Скорый", который находился в то время в составе 5-й ОпЭск. В точке 64 авианосец принял топливо от нашего танкера "Бубнов", а после пролива Гибралтар в его охранение вступили скр "Бдительный" (БФ) и бпк "Удалой" (СФ). 20 декабря авианосец прибыл на Северный флот к причалу поселка Видяево, где ему было суждено базироваться. Однако после всех коллизий и изменений местом базирования его стала бочка на Североморском рейде, а в большей степени – причал 35-го судоремонтного завода.
Из книги И. Касатонова "40 лет 30-й дивизии Черноморского флота (Через все эпохи и потрясения)
Плановая подготовка к переходу. 1990 г. Командир ТАВКРа капитан 1 ранга В.С. Ярыгин (стоит спиной), первый зам. командующего СФ вице-адмирал И.В. Касатонов, начальник штаба 30-й дивизии ЧФ капитан 1 ранга А.В. Ковшарь
