Если вы почитаете внимательно произведения Лескова, то погрузитесь в весьма мрачные скотские времена нерадения человека о человеке, которые торжествовали в Российской Империи времен императора Николая Первого.
Вся первая половина XIX века пронизана этим духом «последней консервативной империи Европы», где под личной христианской добродетели скрывалось откровенное людоедство. Леди Макбет Мценского уезда соврать не даст.
По итогу этой эпохи, как ее предсказуемый финал - проигранная Крымская война из-за напрочь упущенного социально-технического прогресса. Гладкоствольные ружья против нарезных и тд. В Романе Льва Толстого «Севастопольские рассказы» отдельным штрихом идет описание тогдашних генералов. Во время битв за Севастополь командующие армией обустраивали себе удобное место для смотрин на сражение, и с вином и блядями наблюдали, как русский мужик супостата бьет.
Вот эта история с охранником, который защищая детей убил наркомана и получил срок, сразу вызывает ассоциации с эпохой Николая Первого. По описаниям Лескова тогда было также погано.
Дед-охранник потерял на СВО сына. Но ни одна сволочь, которая вела это дело, ни опера, ни прокурор, ни судья, никто не проявил и зачатков человечности. Только палки. Есть труп, кто-то должен сесть.
А горите-ка вы в аду, твари.
