#СоцАрх
Сегодня в Общественной палате Российской Федерации обсуждали компетентностную модель социального архитектора и образовательное ядро магистерских программ в области социальной архитектуры.
В экспертной сессии приняли участие представители ведущих университетов и профессионального сообщества. Приветственное слово прозвучало от Оксаны Гаман-Голутвиной — члена Общественной палаты РФ, президента Российской ассоциации политической науки, профессора МГИМО.
Севастопольский государственный университет на экспертной сессии представляли ректор Владимир Нечаев и я. При этом для меня эта дискуссия проходила сразу в трех профессиональных ролях: как советника ректора СевГУ, как члена Общественной палаты Российской Федерации и как практика — победителя конкурса социальных архитекторов.
Именно с позиции практика я обратил внимание коллег на то, что социальная архитектура — это прежде всего управленческая деятельность.
Социальный архитектор должен уметь работать не только с такими привычными ресурсами, как время и деньги. Во многих социальных проектах ключевым ресурсом становятся люди, участие которых невозможно обеспечить исключительно материальной мотивацией. Поэтому необходимы навыки работы с нематериальной мотивацией, формирования доверия, вовлечения и удержания людей в совместной деятельности.
Отсюда возникает и еще одна важная компетенция — способность собирать команды. Причем речь идет как о взаимодействии внутри команды социальных архитекторов, где существуют разные ролевые функции, так и о привлечении специалистов из смежных областей. Современные социальные проекты требуют гибридных команд, в которых вместе работают исследователи, управленцы, специалисты по коммуникациям, цифровым технологиям и представители других профессиональных направлений.
Второй вопрос, на который я обратил внимание коллег, — необходимость более четко описать систему разделения труда в социогуманитарной сфере.
Сегодня здесь уже работают социологи, психологи, политтехнологи, специалисты по коммуникациям, исследователи и представители множества других профессий. Поэтому нам необходимо ответить на вполне практические вопросы: какое место в этой экосистеме занимает социальный архитектор? Каков конкретный продукт его деятельности и кто использует результаты этой работы? Какие задачи он решает самостоятельно, а для каких должен привлекать специалистов других направлений?
Такая карта деятельности позволит одновременно определить и границы профессии: понять не только, кем является социальный архитектор, но и кем он не является.
На мой взгляд, следующим важным шагом должно стать описание самой системы разделения труда, основных бизнес-процессов и взаимодействия между различными специалистами. Для практиков это не менее важно, чем перечень компетенций или набор учебных дисциплин.
Именно через соединение образовательной модели с реальной практикой можно сформировать профессию, которая будет не просто хорошо описана теоретически, но и действительно востребована при проектировании и реализации социальных изменений.
Полная запись обсуждения на сайте Общественной палаты РФ по ссылке
Образовательные
Социально архитектурные
