Действующие разведчики не рассказывают о том, чем они занимаются. Не много о том, что делали и где были, порой говорят те, кто уже давно закончил карьеру одной из самых романтизированных военных профессий. Имя севастопольца, военного разведчика Федора Волончука неоднократно упоминается в мемуарах о Военной Отечественной. Да и у самого Федора Федоровича в послевоенные годы вышла книга воспоминаний. В последних ее строках он обещает написать вторую книгу – о том, как партизанил в крымских лесах. Том так свет и не увидел. Скорее всего, потому, что рассказывать о многом тогда было нельзя.
Из интендантов в разведчики
Федор Волончук служил во 2-м разведывательном отряде Черноморского флота. Отряд был создан вынужденно летом 1941 года. Разведчики участвовали в обороне Севастополя, Керченско-Феодосийской десантной операции, битве за Кавказ, Крымской наступательной операции и операциях Дунайской военной флотилии. О большинстве из этих операций и о том, как попал в отряд из интендантов, Федор Волончук рассказывает в мемуарах под говорящим названием "По тылам врага".Федор Волончук, рожденный в Таганроге и в ранней юности работавший на предприятиях Донбасса, пошел добровольно служить на флот в 20 лет по комсомольской путевке. Шесть лет он прослужил на крейсере "Червона Украина", а потом его перевели на должность интенданта. В Севастополе Федор женился, у него родились дети. Когда в первую же ночь 22 июня Севастополь бомбили, Волончук точно знал, кого он защищает от фашистов.
Фото Федора Волончука. Архив филиала Федерального государственного бюджетного учреждения культуры и искусства "Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого" Министерства обороны Российской Федерации (музей Черноморского флота, г. Севастополь)
С первых же месяцев мичман просился у своего командования на фронт. Но его не брали – мол, и тут дел хватает. Тогда он рискнул и, воспользовавшись старыми знакомствами на "Червоной Украине", пошел проситься на передовую через голову своего непосредственного командира: шаг невежливый, но чего не сделаешь ради желания приносить как можно больше пользы Родине.
Видя рвение Волончука, его отправили в учебный отряд, который готовил будущих разведчиков и диверсантов. Одной из первых проверок на профпригодность еще во время учебы стала задача первым ученикам втайне набрать еще курсантов – по моральным, физическим и психическим качествам готовых работать в разведке. Понятное дело, что о том, чем заняты курсанты, говорить было нельзя. И вообще долгое время, в том числе и после войны, действия фронтовой разведки Черноморского флота оставались практически неизвестными. А ведь так называемая "зеленая папка Геринга", то есть часть плана Барбаросса, представляющая из себя экономический расклад поствоенных мечтаний третьего рейха, была добыта именно разведчиками-черноморцами. Множество документов, полученных разведкой, стали явными доказательствами нечеловеческих планов нацистов, свидетельствами против них на Нюрнбергском процессе.
С части документов гриф секретности был снят спустя 10-15 лет после войны, тогда же и опубликовали мемуары в том числе и Федора Волончука, который, безусловно, во время войны не вел дневников по соображениям секретности и из-за недостатка времени.
"Но когда война закончилась, оказалось, что кое-какие личные вещи, оставленные в разное время в разных местах, каким-то чудом все же сохранились. Друзья — морские пехотинцы, партизаны — передавали при встрече тощие вещевые мешки, свертки и сверточки, о существовании большинства которых я, признаться, уже и сам успел позабыть. Разбирая их содержимое, я находил там пожелтевшие от времени фотографии, предметы, которые для кого-либо другого не представляли никакой ценности, а для меня были дороги, как память о пережитом, о боевых товарищах, многие из которых геройски погибли за честь и независимость нашей советской Родины", - писал ветеран.
Вот о них, о боевых товарищах в большей мере, чем о деталях операций, он и написал книгу.
По минным полям Крыма
Будущих диверсантов учили разным наукам, учили и они друг друга."Командир добивался, чтобы каждый из будущих разведчиков умел управлять автомобилем и мотоциклом. Некоторые даже ходили в соседнюю часть и учились водить танк. Кроме этого, нас учили рукопашному бою, приемам борьбы самбо. Среди личного состава отряда нашлись боксеры, борцы. Они тоже в свободное от плановых занятий время делились своим спортивным опытом с другими. Дневные походы скоро уступили место ночным, причем мы ходили без компаса. Наконец, мы изучали топографию, и, конечно, чуть ли не каждый день с нами проводились специальные уроки по немецкому и румынскому языкам", - писал Волончук в мемуарах.
Обложка одного из изданий книги воспоминаний разведчика Федора Волончука "По тылам врага"
Когда война подошла вплотную к Севастополю, когда немецкая авиация в ноябре 1941-го у Графской пристани затопила родную для Волончука "Червону Украину", время учебы личного состава отряда закончилось, началась боевая страда.
Первым заданием для командира взвода, морпеха Волончука стала операция в Евпатории. Ночью 6 декабря 1941 года Федор Волончук в составе разведгруппы высадился на одной из пристаней Евпатории, причем мичман был одет в форму немецкого офицера, а сопровождали его "немецкие солдаты" - то есть наши переодетые разведчики. Сняли часовых, предварительно узнав пароль и систему связи. Затем часть бойцов направилась на вражеский аэродром, а еще часть - в полицейское управление города. Там они захватили ценные документы, арсенал, более десятка "языков", освободили 120 арестованных в местной тюрьме. И через несколько часов незамеченными вернулись на пристань, отбыв обратно в Севастополь. Напоследок подожгли евпаторийский пирс, стоявшие у него немецкие корабли и склад с зерном. Полученные группой Волончука документы впоследствии позволили полностью раскрыть немецкую агентурную сеть в Евпатории. За эту операцию разведчик был награжден медалью "За Отвагу".
Спустя всего четыре дня разведчиков отправили на шоссе, соединяющее Севастополь и Ялту. Там около поселка Кастрополь они организовали засаду и из нее не только вели наблюдение за передвижением войск врага, но и нападали на немецкие колонны. За две недели смогли уничтожить более 10 машин, добыв важные документы. В завершение операции наши разведчики, переодевшись в нацистскую форму, обманом направили несколько автоколонн немцев в место, где их разбомбила советская авиация.
"Большая кожаная сумка, куда мы складывали захваченные документы, была уже полна. Кроме этого, каждую ночь мы портили связь. Марков с Булычевым, перерезая кабели и искусно маскируя места повреждений, доставляли гитлеровцам-связистам много хлопот". – пишет Волончук.
Фашисты были в гневе и объявили охоту за головами советских диверсантов. Прорываться к своим разведчикам из Кастрополя пришлось с боями, несколько из них погибли. Недалеко от места одного из боев в 1978 году в Кастрополе установили мемориальную доску памяти разведчиков-черноморцев.
Еще одной выдающейся операцией, успешно проведенной Волончуком, стало уничтожение вражеской дальнобойной батареи, которая регулярно прицельно обстреливала Севастополь. Для того, чтобы добраться до батареи, разведчикам пришлось преодолеть минное поле шириной в километр. Но наши отряды справились, они сняли охрану и расчеты орудий, подорвали батарею и успешно возвратились назад. Правда, отходить пришлось небольшими группами по лесам, один человек был убит и еще несколько ранены. Всех их поименно Волончук упоминает в своих мемуарах, отдавая дать памяти павшим товарищам.
В 1942 году фото успешного разведчика и его коллег для всесоюзного журнала "Краснофлотец" сделал не менее легендарный военный оператор Владислав Микоша.
Волончук Фёдор Фёдорович - мичман, разведчик штаба Черноморского флота.
На Черном море и в горах Кавказа
В мае 1942 после падения Севастополя часть черноморского разведотряда, в том числе и Волончука, перебросили на подлодке в Новороссийск и далее на базу в поселок Кабардинка под Геленджиком. Уходить из Севастополя Волончук не хотел."Для многих из тех, кто здесь остается, это просто город. Наш, советский, за время обороны ставший близким и дорогим, но все же только город. А для меня Севастополь — это родной дом. Здесь жила моя семья. Народились мои дети... Поэтому фашисты не просто в Севастополь, а в мой родной дом хотят ворваться. И поймите, не могу я отсюда уйти. Не могу и не хочу".
У кавказского побережья первоначально разведчики вели наблюдение за перемещением вражеского флота с двух полузатопленных в заливе у Геленджика транспортов. Черноморские разведчики также воевали и в горах. Так, на Умпырском перевале группа Волончука в ночь с 5 на 6 октября 1942 года совместно со штурмовым отрядом 174-го горнострелкового полка внезапным ударом овладела важным опорным пунктом противника на высоте более километра над уровнем моря. То есть за время службы Федор Волончук и его бойцы показали свое умение успешно проводить диверсии против врага в различных обстоятельствах – и на море, и в горах.
Использовали в том числе хитрость и находчивость - одни из непременных составляющих успеха разведчика. Иногда перед фрицами приходилось разыгрывать целые спектакли как в случае, когда разведчики подговорили местного пастуха, чтобы тот, бросив стадо, прибежал в опорный пункт нацистов с вестью, что фашистов окружают тысячи советских моряков. Фашисты в панике оставили селение.
"Разведчики захватили брошенные комендантом документы, погрузили на двенадцать захваченных лошадей вражеское обмундирование, роздали продовольствие жителям селения, а все, что не могли забрать со складов, и захваченную автомашину облили бензином и подожгли".
Рабочая карта разведчика Ф.Ф. Волончука. Из фондов филиала Федерального государственного бюджетного учреждения культуры и искусства "Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого" Министерства обороны Российской Федерации (музей Черноморского флота, г. Севастополь)
Группа "Сокол"
Последнее, о чем пишет Волончук в своей книге – это переброска разведгруппы летом 1943 года в крымский лес на усиление к партизанам. К этой операции готовились три месяца."...Смотрю в иллюминатор. Но, хотя мы летим вдоль берега, внизу не видно ни одного огонька. Никаких ориентиров. А как хотелось бы взглянуть на те места, где довелось сражаться с врагом. После операции на Ялтинском шоссе прошло уже полтора года. За это время я был дважды ранен, лежал в госпиталях, снова ходил вместе с товарищами в операции по тылам врага".
В Крыму Федор Волончук работал с группой радистов в отрядах, действовавших между Ялтой и Севастополем, возглавлял легендарную группу "Сокол" (не путать с одноименным отрядом артистов-подпольщиков "Сокол", действовавшей в Симферополе).
"Только значительно позже я понял далекую цель поставленного перед нашей группой задания: уже в середине 1943 года наше командование приступило к подготовке операции по освобождению Крыма, так блестяще осуществленной год спустя".
Был в связке Волончук с главой 1-го автономного партизанского отряда Михаилом Македонским и Ялтинским партизанским отрядом.
Первые разведданные от заброшенных к партизанам в район Чатыр-Дага советским диверсантам стали поступать с 25 августа. На "большую землю" из партизанского леса летели радиограммы с данными, добытыми разведчиками: о береговой обороне противника, о строительстве полевых укреплений, аэродромов, базировании войск, авиации и кораблей врага, наличии фарватеров и графиках движения кораблей и судов Германии и Румынии в Черном море.
25 сентября 1943 года уже младший лейтенант Волончук был награжден одной из высших боевых наград — орденом Красного Знамени. Из наградного листа: "... 15-го августа с/г т. Волончук спрыгнул с парашютом в глубокий тыл противника, в сложных условиях при наличии сопротивления противника (карательные отряды, полиция) т. Волончук производит в течение полутора месяцев разведку портов Крыма — давая ценные материалы по дислокации флота противника, портах, расположении БО, ЗА, наличия аэродромов, дислокации сухопутных частей противника... ".
Удостоверение к медали "За оборону Севастополя" Ж № 04757 от 25.07.1943 г. Волончука Федора Федоровича. Из фондов филиала Федерального государственного бюджетного учреждения культуры и искусства "Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого" Министерства обороны Российской Федерации (музей Черноморского флота, г. Севастополь)
В январе 1944 года его снова возвращают на Кавказ: разведзадание выполнено.
Как видно из последних абзацев мемуаров разведчика-черноморца, он хотел написать воспоминания и о жизни в партизанском отряде, но – не сложилось: Может быть, не хватило вдохновения, но, скорее всего, о том, что в каких нечеловеческих условиях приходилось не только воевать, но и выживать крымским партизанам, говорить было нельзя.
И все же немного о том, что происходило в Крыму, Волончук написал. Он особо отмечал героизм простых жителей полуострова, готовых рисковать жизнью ради свободы родины. В пример ветеран приводит простую семью крымчан Павленко, вынужденно живших под оккупантами, но не смирившихся:
"Никогда ни о чем не расспрашивая, зная только, что данные, которые они сообщали нам, нужны Советской власти, четверо простых колхозников скромно делали свое патриотическое дело. А узнай об этом враг, им не миновать бы пыток и смерти. Таких семей, как семья Павленко, было много".
Глазами очевидца
За время войны грудь разведчика Волончука украсили множество орденов и медалей, в том числе Орден Ленина, два ордена Красного Знамени, три ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны I и II степени, медали "За отвагу", "За оборону Севастополя"...После освобождения крымского полуострова Федор Федорович продолжил службу в Черноморском флоте, жил в Севастополе. В июне 1960 года он вышел в запас.
О том, как жил легендарный разведчик после окончания войны, в своей статье для армейской газеты "Красная звезда" рассказывал его племянник Анатолий Данильченко, которого разведчик воспитал как родного сына, брал его с собой на встречи ветеранов.
Второй слева - ветеран Разведки Федор Волончук. Фото из газеты "Слава Севастополя" за 1982 год
"Когда мне было семь лет, я уже понимал, что являюсь защитником мамы, сестры, всех женщин и, конечно же, Отечества. Навсегда врезалось в память, что любимой песней дяди была "Враги сожгли родную хату". Она и для меня стала любимой", – пишет Анатолий Данильченко, после окончания школы ставший кадровым военным.
Ставший одной из легенд и гордостью Севастополя, Федор Волончук много сил отдавал патриотическому воспитанию молодежи, в том числе и писал заметки для прессы. В них он рассказывал не только о подвигах советских героев, но и о зверствах фашистов, очевидцем которых он был. Эти статьи до сих пор составляют ценность для историков, они опубликованы на портале проекта "Без срока давности", нацеленного на сохранение исторической памяти.
3 февраля 1984 года легендарного разведчика не стало. Похоронен он недалеко от Севастополя в поселке Дергачи. Здесь на братском кладбище похоронены не только павшие в боях за Севастополь воины, но и ветераны, скончавшиеся в послевоенные годы. То есть и после смерти разведчик Федор Волончук плечом к плечу вместе со своими боевыми товарищами символически охраняет Севастополь.
Могила разведчика Федора Волончука на кладбище Севастополя. Фото с портала "Виртуальный некрополь Севастополя"
Самые важные новости ищите в наших соцсетях: Telegram, Дзен, ВКонтакте и МАКС. Также следите за нами в Одноклассниках и Rutube.
Читайте также на РИА Новости Крым:
Гранада за нас: зачем испанцы уходили в крымские партизаны
Музей школы в крымском селе признан лучшим в России
Реабилитированные имена: Валентин Гаршин и другие подпольщики
