Её путь к всероссийской известности начался в Крыму 31 год назад, когда студенты мединститута объединились в музыкальный коллектив. В наши тёмные для полуострова дни группа не стала отменять концерты ни в Севастополе, ни в Симферополе, хотя пришлось заказывать генератор. Зал в городе-герое музыканты заряжали своей энергетикой.

Разговор о новом альбоме «1000 лун», совместном с Константином Хабенским «Проекте О» и программе «Полночный троллейбус» на песни Булата Окуджавы. Смотрите интервью с фронтменами группы «Ундервуд» Владимиром Ткаченко и Максимом Кучеренко.

Концерты в Севастополе и Крыму

Владимир Ткаченко:

Помним все концерты в Севастополе и в Симферополе. Это для нас какие-то священные мероприятия — концерты в Крыму.

Ольга Щирица:

А люди здесь другие? Я понимаю, что приходят те, кто вас знает 30 лет и дольше, или в принципе публика в провинции всегда благодарная?

Максим Кучеренко:

Я бы не назвал Севастополь провинцией, поскольку здесь своя какая-то городская центричность. И поскольку я с Севастополем связан в каком-то очень регулярном режиме, я вижу город уже на протяжении 25 лет в разъездах. Я сюда возвращаюсь всё время: у меня здесь семья живёт. Севастополь как определённый слепок Санкт-Петербурга исторического несёт в себе вот эту какую-то такую самостоятельную сдержанность, почтенность и желание какого-то внятного качества. Севастопольцы очень любят внятность.

Ольга Щирица:

К концертам в Севастополе, в Симферополе вы по-другому относитесь?

Владимир Ткаченко:

Ну, мы включаем некоторые совсем уж старые песни такого, знаете, крымско-маринистического периода. Некоторые песни, которые были написаны до нашего московского периода, которые вошли в первый альбом. Но мы пытаемся, конечно, для Крыма трек-лист разнообразить.

Новые песни против старых хитов

Ольга Щирица:

Мы на саунд-чеке подслушали «Всё пройдёт, милая». Это я так понимаю, запись, сделанная ещё здесь в Матросском клубе?

Максим Кучеренко:

Да, это то, что было связано с нашим первым залпом творчества, который начался в 1995 году, мы уехали в Москву в 2000 году. У нас было порядка пятидесяти песен, и «Всё пройдёт, милая» был наш первый такой студенческий, ну, как бы, очень удачный номер. А я помню, что Володя Сосновский, светлая ему память, из комнаты напротив, говорит: «Пацаны, да вы хиты пишете». И эта песня нам придала, конечно, каких-то первых добрых, светлых эмоций и была маленьким гимном нашего кампуса студенческого. Тогда ещё не было такого слова — студгородок был.

Ольга Щирица:

У вас есть проект «Песни от А до Я», где по заявкам зрителей по сути создаётся концерт. А публика, иногда кажется, что одного и того же просит. А вам, может быть, хочется исполнить что-то другое, когда есть новые песни, а люди всё равно хотят старых, а они, может быть, уже где-то и поднадоели...

Владимир Ткаченко:

Настроение зрителя легко угадываемо, потому что зрители действительно хотят хитов. Это нормальное человеческое качество, нормальное качество слушателей: они хотят те послушать песни, которые они очень любят. И что ж тут такого? У артистов всё немножко наоборот. Это как ноль и фаза примерно. Артисты хотят сыграть новое: «Послушайте, я вот сочинил песню новую, послушайте, полюбите её, пожалуйста». И это тоже нормально. Мы стараемся делать какие-то компромиссные трек-листы, чтобы и нам было удобно и комфортно спеть новые песни, и слушателю было удобно и комфортно послушать старые. Прошлогодний альбом наш, который вышел в ноябре прошлого года «1000 лун». Сегодня много, очень много песен будет из этого альбома, но и практически все хиты. Поэтому мы так немножко вот, ну, резонировать с публикой стараемся, конечно.

Ольга Щирица:

Владимир, про альбом заговорили новый. Песня «На мосту Понте-Веккьо», всё-таки она возглавила «Чартову дюжину», невозможно её вниманием обойти. Понятно, чтобы воспеть какую-то мировую достопримечательность, музыканту не надо туда ехать. Мы видели рилс, где Вы уже стоите у бюста Бенвенуто Челлини уже с готовой песней, вы её исполняете. Но тем не менее интересно всегда узнать, как рождалась песня.

Владимир Ткаченко:

Путешествовал во Флоренцию, и подвели на этом мосту к бюсту и сказали: поскольку мост самый старый в Европе, и это единственный мост, который не был взорван фашистами, потому что Гитлера принимали как раз на мосту Понте-Веккьо, и гитлеровцы взорвали все мосты во Флоренции, за исключением Понте-Веккьо. Он там построен был в 1300-м каком-то году. Сказали, что вот на этом мосту как раз родилась традиция вешать замочки вот этих влюблённых, знаете, на память: «Мы обязательно встретимся когда-нибудь». Вся вот эта романтика такая школьная. И как-то вот мгновенно и написалось.

Проект «Игроки»

Ольга Щирица:

Наблюдаем также за проектом «Игроки», нет возможности у севастопольцев увидеть, конечно, Ваш спектакль с дочерью «46 минут». Но вот эти моменты — это важно, иногда вот так вот друг от друга отсоединяться, где-то перерастать формат группы, чтобы потом всё равно быть вместе?

Максим Кучеренко:

Ну, знаете, этим часто интересуются, но все люди абсолютно существуют в каком-то обмене и в каком-то едином поле, где требуется и эффективность, где требуется и бесконфликтность, где требуется долговечность определённая. Вот, кстати, очень хорошо в этом смысле демонстрируют такую жизнь врачи. Они подолгу очень работают. Я, кстати, посещал свою родную больницу — Севастопольскую психиатрическую. И передаю привет особо любимым своим коллегам, доктору Иванниковой, например, доктору Лентяковой. И моему прекрасному учителю, доктору Аверьянову! Желаю им долгих лет жизни и здравия. Хочу сказать, что эти люди работают десятками лет вместе. Они объединены вот таким жанром. Я хочу сказать, что разницы между тем, что доктора Кучеренко и Ткаченко в отделении и музыканты Кучеренко и Ткаченко на сцене нет никакой. Я думаю, что это то, что нужно людям, мы ради этого существуем. И, безусловно, мы ещё со временем приобретаем какой-то угол радости в прочих жанрах. Ну, мне вот, в частности, интересен жанр театра. Это оказалось вдруг очень впечатляющим, когда ещё включилась моя дочь, и мы поняли, что в этом есть энергия. Я пока вот иду этим путём. Это, наверное, когда-то закроется, вот, будет что-то ещё другое. Но в целом наши проекты поддерживают и делают более устойчивым функционирование в группе «Ундервуд». Я прям рекомендую всем супругам отдыхать порознь.

Ольга Щирица:

Смотрите, сколько групп было и не дожило, там не то что до тридцатилетнего, да, юбилея, там кто-то и до 10 лет не дотягивает. А вы в этом смысле, ну, пример такой.

Максим Кучеренко:

Ну, понимаете, если бы мы раскололись в пять лет, если бы нам было, то мы не достигли бы таких высот, каких достигли в приблизительно в такой же биографической формации группа «Битлз», группа «The Doors».

Создание собственного мюзикла

Ольга Щирица:

Если всё-таки немножко еще про театр говорить, да, всё-таки вы и с «Квартетом И» сотрудничаете, да? В их спектаклях звучат ваши песни. Но в одном интервью я прочитала про желание сделать собственный мюзикл. Движение в эту сторону у вас началось? Или пока только такие мечты?

Владимир Ткаченко:

Даже не знаю, что сказать. Мюзиклы — это какие-то специальные люди. Мюзиклы вообще-то заказное мероприятие.

Ольга Щирица:

Ну, конечно, заказное. У вас уже песен набралось не на один мюзикл.

Владимир Ткаченко:

Вот есть некий специалист по мюзиклам, у которого есть сцены, у которого есть деньги, и он нанимает людей. Это просто наёмные работники, и он предлагает одному человеку: «Ты, значит, будешь писать сценарии». «Ты будешь писать диалоги, ты будешь писать музыку, этот будет хореографом, этот будет режиссёром». И как-то они берут этот козырь, дорабатывают, говорят: «Да». Ну, вот так вот мюзиклы и, наверное, и делаются. Главное — найти бюджет, площадку, и как-то всё у них состыкуется. У нас мода сейчас отечественная на мюзиклы по мотивам творчества поп-рок-бард-исполнителей. Вот. Сейчас вот дорабатывается мюзикл про Челентано, запустили мюзикл по мотивам творчества Александра Яковлевича Розенбаума. С большим успехом идёт долгие годы мюзикл по мотивам, скажем так, творчества песен группы «Секрет». И так далее, и так далее. Поэтому это, мне кажется, такая интересная штука, из неё что-то можно развить, а что из неё можно развить, вот мы пока точно не понимаем. Как бы это мы туда вступать пока не собираемся, даже если будут какие-то движения, они будут очень осторожные и поступательные.

Концертная программа «Полночный троллейбус»

Ольга Щирица:

У вас же есть уже концертная программа «Полночный троллейбус». Вы её в Севастополь не привозили, но люди в других городах её видели. И может быть, ну вот опять-таки, творчество Окуджавы могло бы вдохновить на вот именно такой жанр? Или в принципе нет смысла?

Максим Кучеренко:

То, что мы сделали, мюзиклом не являлось, потому что там не было драматического действия. Это была переаранжированная, собственно говоря, база песен, которые впоследствии были ещё разряжены между собой небольшими текстовыми вставками, монологами. И это немножко смотрелось как такая лёгкая инсценировка. Я слово «база» произношу, потому что мы стояли на этих песнях как на некой крепкой конструкции. Надо сказать, что мы сначала крепко испугались относительно того, как будет это всё реализовано. Ну, Константин Юрьевич Хабенский к тому времени имел время и давний свой замысел. В общем, всё это сумели мы поставить на ноги. Оно нам всё понравилось, было представлено в МХТ. И мы взглянули со своей музыкальной сцены ещё на жизнь театральную. Это было очень интересно. И для меня было очень ценно смотреть, как существует Хабенский на музыкальной сцене, как он робко, но очень честно и поступательно подходит к сценической певческой энергетике, как он даёт место для нас, как он чувствует организм этого ретроспективного пространства, потому что песни Окуджавы — это пятидесятые и шестидесятые годы и немножко семидесятые.

Ольга Щирица:

На вас это повлияло? Потому что, мне кажется, соприкосновение с поэзией Окуджавы, да, с его вот этой какой-то простотой, точностью образов, оно должно влиять на тех, кто близко с этим соприкасается.

Владимир Ткаченко:

Ну, мы смелее стали точно совершенно, потому что, потому что мы сделали, мы приняли решение работать над новыми аранжировками песен, которые были созданы 50 лет назад. И это песни великие. И как-то, ну, нам было немножко страшно, безусловно. Но, видите, смелость, она города берёт. Там появились какие-то новые краски в аранжировках, которые нас сильно самих очень порадовали, и мы попытались это всё воспроизвести в той или иной степени в альбоме «1000 лун». То есть студийная работа — это очень круто. Аранжировки — это прекрасно, и эксперименты — это здорово!

Читают сейчас